Что случилось

С начала сентября в Украине развернулось сразу несколько скандалов, связанных с властью: генпрокурор Украины ушел в отставку из-за очередного дела о коррупции, а в центре Киева случилась перестрелка между украинскими спецслужбами. О чем это говорит?

Дроны — главное оружие российско-украинской войны. Как они меняются? Кто победит в гонке дронов? И когда появятся полностью автономные ИИ-дроны? Подробный путеводитель по БПЛА на войне — в подкасте «Что случилось».

О чем посланники Трампа говорили с Путиным? И есть ли шанс, что конфликт заморозят хотя бы на время зимы? На вопросы Владислава Горина отвечает Александр Баунов, старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии.

Россияне, которые живут за рубежом и приезжают в страну временно, часто сталкиваются с неприятностями при пересечении российской границы. Как подготовиться к проверке гаджетов и допросам? И кого точно проверяют?

Победу ультраправых в Германии можно смело считать триумфом, уверен политолог Алекс Юсупов. В этом выпуске он объясняет, удастся ли АдГ подчинить себе всю страну и радикально изменить жизнь в ней.

Зеленский угрожает России атаками БПЛА, из-за которых «российское небо де-факто будет закрываться». Как эти заявления повлияли на работу иностранных авиакомпаний? К чему готовиться тем, кто летит из России? Говорим с Петром Мироненко из The Bell.

Германия обвинила Кремль в организации диверсии в Лейпциге. Зеленский заявил, что российское небо «становится небезопасным». А Путин назвал слухи о мобилизации «чушью собачьей». Дмитрий Кузнец анализирует главные события войны.

Российские спецслужбы вербуют агентов в РФ и за ее пределами, а еще все чаще устраивают диверсии в Европе. Они набирают силу? На что еще российские спецслужбы способны на Западе? И как привлекают агентов? Обсуждаем с Андреем Солдатовым и Ириной Бороган.

Кризис европейского автопрома. Почему автогиганты проиграли борьбу китайским конкурентам? Как поддержка Евросоюза может навредить индустрии? И поможет ли заводам переход на военные заказы? Говорим с экономистом Вахтангом Парцванией.

На Западе опасаются, что Владимир Путин планирует очередную эскалацию — причем не только в Украине, но и против стран НАТО. Насколько справедливы эти опасения? Обсуждаем с политическим аналитиком Антоном Барбашиным.

Как изменились настроения во власти за время войны? Режиму что-то угрожает? И можно ли понять, о чем думает Путин? В специальном эпизоде «Что случилось» главный редактор «Медузы» Иван Колпаков говорит с журналистом, писателем Михаилом Зыгарем.

Который день в соцсетях полыхает скандал вокруг музыковеда Анны Виленской и ее курса лекций по теории добаховской музыки. Владислав Горин поговорил с Виленской и о самом скандале, и о той ярости, с которой в последнее время ведутся интернет-дискуссии.

Москву с неанонсированным визитом посетил директор ЦРУ. По одной из версий, США собрали разведданные о том, что Россия начала готовиться к мобилизации для эскалации войны. Решение о мобилизации уже принято? Если нет, то от чего зависит, каким оно будет?

Экономика России переходит на военные рельсы? Как сильно удары Украины расшатывают банковскую систему? И насколько реалистичны «прогнозы Сбера» об окончании войны? Говорим с экономистом Сергеем Алексашенко.

С 22 августа Украина наносит удары по складам Ozon. Эти атаки способны пробить дыру в российской банковской системе? А в экономике? И кто владеет Ozon?

Почему Владимир Путин до сих пор не думает о мире? И можно ли надеяться, что хотя бы в следующем году горячая фаза конфликта наконец завершится? Объясняет директор Берлинского центра Карнеги Александр Габуев.

Ждать ли осенней мобилизации в России? И что предпринять на случай, если она все-таки начнется? Ведущий «Что случилось» Владислав Горин говорит об этом с Григорием Свердлиным, руководителем антивоенного проекта «Идите лесом».

Характер войны РФ и Украины изменился: штурмовики научились проникать вглубь обороны друг друга на расстояние до 10 километров и больше, чтобы дестабилизировать противника и нейтрализовать операторов дронов. Новую тактику описывает Дмитрий Кузнец.

Удар ВСУ по предприятию Роскосмоса в Самаре угрожает развитию российского аналога Starlink? Собирается ли РФ сбивать спутники Илона Маска и к чему может привести эскалация на орбите? Оцениваем перспективы войны в космосе.

Почему Кремль действует так жестко в отношении партии, которая на последних парламентских выборах набрала всего 1,34% голосов? Владислав Горин говорит об этом с политиком, блогером и медиаменеджером Максимом Кацем.

Кремль уволил главного экономиста госкорпорации ВЭБ Андрея Клепача за прогноз о поражении России в экономической «войне на истощение». Клепач был прав? О перспективах кризиса в российской экономике говорим с Александрой Прокопенко.

Это большой разговор с Михаилом Ходорковским. О Леониде Невзлине и деле об избиении Леонида Волкова. Влиянии ударов по НПЗ на ситуацию в России. Состоянии режима Путина. И будущем страны уже без него.

Что нынешняя ситуация на фронте говорит о перспективах окончания войны? Остановятся ли боевые действия в следующем году? Сценарии конца 2026 — начала 2027 года обсуждаем с военным обозревателем «Медузы» Дмитрием Кузнецом.

В России продолжают ходить слухи о мобилизации, которую власти могут объявить уже осенью. Что говорит в пользу этой версии, а что против нее? Разбираем вместе с военным аналитиком Русланом Левиевым.

Как уголовное дело против основателя Telegram скажется на положении мессенджера, который и так фактически заблокирован в России? Пользоваться им теперь опасно? О новом витке противостояния властей РФ и Павла Дурова рассказывает журналист Давил Френкель.

ВСУ регулярно бьют по складам Wildberries. Украине удалось вывести из строя по меньшей мере 700 тысяч квадратных метров складов. Что теперь будет с компанией? Удастся ли ей выстоять под регулярными атаками?

«Одиссея» Кристофера Нолана — один из самых обсуждаемых фильмов года. Критики хвалят картину, ее кассовые сборы бьют рекорды, но споры вокруг «Одиссеи» не утихают. Почему? Говорим с кинокритиком Антоном Долиным.

Кто будет определять, по какому пути пойдет страна: те, кто сохранил собственность внутри страны, или те, кто рискнул ею ради возможности говорить открыто? Общество собственников в России — оно уже существует? Смогут ли эти люди объединиться?

Российские власти ввели радикальные ограничения против россиян, критикующих путинский режим из-за рубежа. Кого это коснется и как затруднит жизнь таких людей? На что еще способны власти — например, лишение гражданства? Обсуждаем с Анастасией Бураковой.

Почему поссорились теперь уже бывший министр обороны Украины Михаил Федоров и экс-главком ВСУ Александр Сырский? Как каждый из них планировал склонить Владимира Путина к миру? И как теперь это будет пытаться сделать новый главком Михаил Драпатый?

Европейские политики все настойчивее призывают Путина начать переговоры. Готов ли Евросоюз заключить сделку с Россией? И на каких условиях? Возможные сценарии обсуждаем с депутатом Европарламента Сергеем Лагодинским.

Украина ведет военную кампанию по изоляции Крыма. В результате на полуостров надвигается гуманитарный кризис: бизнесы закрываются, нет воды, света и бензина. Как выглядит жизнь в Крыму сейчас? Рассказывает журналист из Крыма Антон Меснянко.

Какой урон «дальнобойные санкции» наносят российской экономике? Есть ли экономический смысл в атаках на логистические центры коммерческих компаний? И какую цену российская экономика платит за полномасштабную войну в 2026 году?

Министр обороны Украины Михаил Федоров покидает свой пост из-за конфликта с главкомом ВСУ Александром Сырским — к такому решению пришел президент Украины Владимир Зеленский. Это борьба за власть? И что для Украины значит эта отставка?

Как Россия адаптируется к регулярным ударам украинских дронов? Возможно ли создать универсальное средство борьбы с беспилотниками? И что может склонить Путина к прекращению боевых действий? Рассуждает военный обозреватель «Медузы» Дмитрий Кузнец.

В России все больше разговоров о новой мобилизации осенью. Будет ли она? И какие способы избежать попадания на фронт реально остались? Обсуждаем с Артемом Клыгой, руководителем юридического отдела «Движения сознательных отказчиков».

Владислав Горин поговорил с Борисом Надеждиным о том, почему политик в хорошем настроении после задержания, что планирует делать в ближайшие дни и какой совет может дать антивоенно настроенным россиянам.

Можно ли нынешний этап российско-украинской войны назвать переломным для ВСУ? И каковы шансы России продвинуться в Донбассе? Ситуацию на фронте и сценарии окончания войны обсуждаем с военным аналитиком Майклом Кофманом.

Смерть или серьезная болезнь Владимира Путина — самый вероятный сценарий, при котором путинизм разрушится. Неужели ничто другое не угрожает путинской системе? Обсуждаем с политологами Джоном Лафом и Николаем Петровым, которые выпустили доклад об этом.

«Когда в сторону Москвы полетит уже не сто дронов, а тысяча, он поймет», — рассуждает Владимир Зеленский о готовности Владимира Путина заключить мир. А что изменит эта тысяча дронов?

РФ и Украина обмениваются массированными воздушными ударами. Почему Путин отказывается от предложений остановить войну, несмотря на обстрелы НПЗ и бензиновый кризис в стране? И к каким уступкам готов Зеленский? Обсуждаем с журналистом Дмитрием Гордоном.

В России вовсю идет бензиновый кризис. Проблемы с топливом бьют по экономике страны в целом, которая и без того испытывает трудности: Кремль продолжает воевать, но находить на это средства все сложнее. Сколько россияне еще заплатят за войну?

Как война изменила одного из главных путинских либералов? И почему Герман Греф до сих пор нужен Кремлю? В новом выпуске «Что случилось» Владислав Горин говорит с Надеждой Метальниковой — журналисткой и ведущей телеканала «Дождь».

Почему Путин не хочет остановить войну с Украиной? Или война — это теперь такое состояние, из которого режим уже не может выйти? И какова вероятность переноса выборов в Госдуму? Главные политические новости обсуждаем с политологом Екатериной Шульман.

Путин заявил, что Украина предлагала России прекратить взаимные удары вглубь территорий, но Кремль эту идею отверг. Путин настолько уверен в превосходстве армии РФ на фронте? Насколько адекватна его оценка? И что для него сейчас победа?

Европейские лидеры ищут компромисса, а Путин не собирается отступать, потому что готов воевать вечно? Или движение к миру уже есть, независимо от любых публичных заявлений? Правда ли, что идеальное время для мира — сейчас?

Возможен ли в России настоящий бунт с участием армии? В подкасте «Что случилось» говорим с исследователем Павлом Лузиным об обращении военного Александра Лунина, который грозил Путину мятежом, и проводим исторические параллели (от Корнилова до Пригожина).

В Москве прошел первый этап предвыборного съезда «Единой России». Ее председатель, Дмитрий Медведев, в список кандидатов партии не попал, причем уже второй раз подряд. Кому из попавших в список склонны больше доверять россияне?

Топливный кризис в России охватывает все больше регионов. Это уже коллапс или может быть хуже? И чего ждать российской экономике? Обсуждаем с экспертом Берлинского центра Карнеги Сергеем Вакуленко.

В России все меньше желающих пойти в армию по контракту, поэтому Кремль задумывается о новой мобилизации, говорят источники сразу трех независимых медиа: «Медузы», «Важных историй» и «Верстки». Россия без этого действительно не сможет продолжить воевать?

Между Украиной и Польшей — конфликт из-за «героев УПА». Почему он разгорелся именно сейчас? Чего добивались украинские националисты в XX веке? И как их наследие влияет на современную политику? Говорим с украинским историком Георгием Касьяновым.

Постоянные взаимные разрушительные удары по глубокому тылу — такой теперь будет война? Чем Украина наносит удары? Как показывает себя российская система ПВО? И можно ли представить, что натиск ВСУ заставит Россию все-таки пойти на мир?

Путин порывает с «бандитским» прошлым в Петербурге? Иначе как объяснить, что вдова Анатолия Собчака Людмила Нарусова покидает Совет Федерации, а близкий Путину криминальный авторитет Илья Трабер попал в опалу? Говорим с журналистом Михаилом Рубиным.

США и Иран подписали меморандум о взаимопонимании. Условия перемирия — поражение Трампа? И что эта сделка значит для Ирана? А главное — как долго продлится перемирие? Разбираем с востоковедом Никитой Смагиным.

Крупнейшая атака дронов на Москву. Удар по Киево-Печерской лавре. Трамп подписывает сделку с Ираном — и вернется к Украине? Подробно разбираем главные события недели — с военным обозревателем «Медузы» Дмитрием Кузнецом.

В Берлине прошел съезд новой политической партии «Мирная Россия», которая, как заявляется, будет представлять интересы оппозиционных россиян. Ее председатель — Илья Яшин. Мы поговорили с ним о том, зачем нужна эта партия и чем она поможет россиянам.

Что происходит с «Единой Россией» за три месяца до выборов в Госдуму? Какое значение Кремль придает предвыборной кампании и какой результат хочет обеспечить? Обсуждаем со спецкором «Медузы» Андреем Перцевым.

Глава ЦБ Эльвира Набиуллина почти две недели не появляется на публике. Куда она пропала? И какую роль она лично и Банк России играют в путинской системе сейчас?

В издательстве «Медузы» выходит книга журналистки Ланы Эстемировой «Пожалуйста, живи» — о детстве и взрослении в Чечне и об отношениях с матерью, правозащитницей Натальей Эстемировой, которую убили в Грозном в 2009 году. Мы поговорили с Ланой.

Демонтаж памятника Булгакову в Киеве вызвал бурную дискуссию как в российском, так и в украинском информационном пространстве. Почему фигура Булгакова стала предметом таких ожесточенных споров?

В России и на оккупированных территориях топливный кризис из-за ударов ВСУ по нефтяной инфраструктуре. Как долго он продлится? И добьются ли ВСУ своей цели — снизить доходы России от экспорта нефти? Говорим с экономистом Сергеем Вакуленко.

Украина продолжает активно атаковать Россию дронами. К чему это приводит? Влияют ли такие удары на ход войны? И есть ли у Украины красные линии в войне дронов, которые она пока не готова пересекать? Обсуждаем с Дмитрием Кузнецом.

Российский бизнесмен Роман Абрамович встречался в Киеве с президентом Украины Владимиром Зеленским и передал от него Владимиру Путину предложение о встрече. Какова реальная роль Абрамовича в этих переговорах?

Израиль и Иран снова обстреливают друг друга — из-за расширения израильской наземной операции в Ливане. США, кажется, недовольны Израилем и плохо контролируют ситуацию, но утверждают, что перемирие вот-вот наступит. Быть ли миру?

Группе «Стоптайм» пришлось уехать из России после «карусельных арестов»: артистов задерживали в Петербурге за то, что они пели на улицах песни «иноагентов». Как они строят новую жизнь в Европе? И почему честная музыка в России сейчас невозможна?

Большой разговор с галеристом, продюсером и политтехнологом Маратом Гельманом: о пермском культурном проекте, отношениях с Кириенко, разрыве с государством и письме против Сокурова.

Возможна ли полная блокада Крыма? А осада? И каким будет для полуострова летний сезон 2026 года? Владислав Горин обсуждает с военным экспертом «Медузы» Дмитрием Кузнецом.

Петербург атаковали украинские дроны в день открытия Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ). Что значит ПМЭФ для Владимира Путина и его режима? И как атака дронов на Петербург во время ПМЭФ влияет на путинизм?

«Романтическое» мошенничество с помощью ИИ набирает популярность не только в России. В этой индустрии используется сразу несколько схем обмана. Одни «романтические» мошенники вытягивают из своих жертв десятки тысяч рублей, другие — миллионы.

7 июня в Армении пройдут парламентские выборы. Москва угрожает Еревану из-за его сближения с Западом перед выборами и пытается повлиять на исход голосования. К чему это приведет? И чем закончится конфликт Еревана и Кремля?

Звучит дико, но риск военного столкновения России и НАТО велик. Он вырастет еще сильнее, когда закончится война в Украине. Как и, главное, когда может начаться большая война в Европе? Объясняет Александр Габуев.

Удар ВСУ по Старобельску, российский обстрел Киева, применение «Орешника». Ждать ли усиления атак ВСУ? И что происходит с Малой Токмачкой, которую РФ давно объявила «своей», но все никак не может захватить? Говорим с обозревателем Дмитрием Кузнецом.

В Чехии заподозрили в перевозке наркотиков митрополита Илариона — «дипломата» РПЦ и когда-то «правую руку» патриарха Кирилла, которого обвиняли в домогательствах. Почему в этой истории задержания много странного? И какая миссия у Илариона в Европе?

Что происходит в секте «модного гуру» Артура Ситы? Как ему удалось создать настоящий «гарем» на тайском острове Самуй? И почему Ситу не преследует полиция? Владислав Горин расспросил об этом журналистку Ксению Морозову.

Во Франции завершился 79-й Каннский фестиваль. «Серебро» фестиваля досталось режиссеру Андрею Звягинцеву за фильм «Минотавр». Вместе с Антоном Долиным говорим о Звягинцеве и его новом фильме и подводим другие итоги прошедшего в Каннах кинофестиваля.

Почему дроны теперь так часто залетают в европейские страны — и чем это грозит? Что в это время происходит на фронте — правда ли, что ВСУ перехватили инициативу, но война все равно на пороге глухого тупика?

Россия продвигает свои интересы в Европе в том числе через культуру. Но не превращается ли борьба с этим влиянием в отмену всей российской культуры? Отвечает художница и активистка Катя Марголис.

Трамп и Путин съездили в Пекин. Для чего они приезжали и чего добились? Китай теперь самый сильный игрок на международной арене? Значит ли это, что ничего не останавливает его от нападения на Тайвань? Обсуждаем с китаистом Темуром Умаровым.

Почему эксперты и источники западных изданий вновь заговорили о неизбежном крахе режима? В чем признаки слабости Путина? И почему смена губернаторов приграничья — стресс для системы? Говорим с Андреем Перцевым и Александрой Прокопенко.

Удары РФ и Украины по городам друг друга в глубоком тылу — это исключительно акции устрашения? Как эти удары изменились по сравнению с тем, что было в начале полномасштабной войны? И действительно ли ВСУ получили решающее преимущество в воздухе?

Вокруг ФБК снова широкая публичная дискуссия. Что происходит? Каким может быть выход из этого кризиса? И почему оппозиция не может перестать ссориться? Говорим с бизнесменом Борисом Зиминым, который спонсировал ФБК, а потом отказался от поддержки.

Что происходит на фронте, пока политики обмениваются заявлениями? Готова ли Россия к прорыву в Донбассе? За кем сейчас преимущество на поле боя и в чем оно заключается?

Андрея Ермака — бывшего главу офиса президента Украины — заподозрили в причастности к отмыванию денег. Обсуждаем дело о коррупции в окружении Владимира Зеленского — и влияние этого дела на его власть.

Пентагон по требованию Трампа начал публиковать документы, которые касаются неопознанных аномальных явлений. Что мы из них узнали? И могут ли в этих файлах оказаться действительно сенсационные свидетельства? Обсуждаем в подкасте «Что случилось».

Наталья Касперская несколько лет поддерживала Кремль в строительстве «суверенного интернета». Но теперь даже она критикует блокировки. Правда ли Касперская изменила свою позицию и способна ли повлиять на ФСБ?

«Медуза» и «Медиазона» подтвердили гибель 352 тысяч российских солдат на поле боя за четыре года войны России с Украиной. Как получены эти данные? О чем они говорят? Россия теряет критически много людей? Обсуждаем с Дмитрием Кузнецом.

Суд в США признал Meta и Google виновными в том, что их сервисы вызывают зависимость. Компании приравнены к производителям сигарет. Соцсети и правда настолько вредны? Говорим с IT-предпринимателем, бывшим сотрудником Google Андреем Дороничевым.

Пожары в городах, разливы нефти, гибель птиц и дельфинов — атаки ВСУ на российские нефтяные объекты обернулись экологической катастрофой, но как сильно страдает от них сама нефтяная отрасль? Способна ли Украина пошатнуть ее с помощью дронов?

Настя Красильникова выпустила новый сезон подкаста «Дочь разбойника» — о женщинах, которые выросли без отцов. Как изменилось отношение общества к этой проблеме? И что пример пропагандиста Дмитрия Лекуха говорит о том, как идеология влияет на личную жизнь?

Разведка европейской страны передала журналистам информацию о том, что, по ее данным, Путин опасается покушения на себя и переворота, который могут начать российские элиты. Переворот якобы реально возможен. Чему можно верить в этих данных?

Это большой разговор с Екатериной Шульман — политологом, преподавателем и экспертом Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии. Ведущий «Что случилось» Владислав Горин задал ей важные политические вопросы 2026 года.

Как еда тоже стала политикой? Кто из телешефов за Путина? Могут ли блины быть символом российской агрессии в Украине? И как вообще говорить о еде во время войны? Говорим с журналисткой Еленой Чекаловой.

И в 2024 году, и в 2025-м российская армия длительное время буксовала, а затем делала прорыв на фронте в мае. Случится ли это и в 2026 году? И если да, то каким будет большое летнее наступление армии РФ?

В Туапсе продолжается экологическая катастрофа. Над городом стелется черный дым, в воздухе пахнет гарью, а местные жители часто не носят никаких средств защиты. К каким последствиям — для города, здоровья людей и природы — все это приведет?

Это специальный выпуск «Что случилось». В нем главный редактор «Медузы» Иван Колпаков говорит с Шурой Буртиным — одним из лучших российских журналистов, автором только что вышедшего текста об узниках войны.

Могут ли блокировки интернета серьезно расшатать путинскую систему? Какую роль в этом играют такие публичные фигуры, как Виктория Боня? И чем может закончиться борьба силовиков и чиновников накануне выборов в Госдуму? Обсуждаем с Константином Гаазе.

Интервью Бориса Гребенщикова о получении британского гражданства, о политике, о цензуре в России, о новых музыкальных впечатлениях — и, конечно, о смысле жизни.

В 2027 году Дональд Трамп хочет нарастить военный бюджет США до 1,5 триллиона долларов. Для чего он нужен? Это подготовка к войне — например, с Китаем? Объясняет военный обозреватель «Медузы» Дмитрий Кузнец.

Кого затронет новая волна увольнений в России в 2026 году? И почему парадоксальным образом они могут быть выгодны государству? В новом выпуске «Что случилось» Владислав Горин говорит с экономистом Дмитрием Некрасовым.