Что случилось

Новый роман Дмитрия Глуховского поссорил «уехавших» и «оставшихся». Почему «Регистрация» вызвала такой резонанс? Что писатель думает о такой реакции? И насколько хорошо он чувствует происходящее в воюющей России? Говорим с автором — в шоу «Что случилось».

Россия в 2027 году потратит на войну 17 триллионов рублей — на 27% больше, чем планировалось. При этом общие расходы на национальную оборону в следующие три года и вовсе составят 50 триллионов рублей. Но на что конкретно тратятся эти деньги?

Президент Сербии Александр Вучич объявил об отставке. Говорят, таким образом он, наоборот, пытается сохранить свою власть. У него получится? И что будет с россиянами, которые живут в Сербии, при смене власти и в случае, если Вучич продолжит править?

Российские власти готовятся резко увеличить военные расходы в 2027 году. Где они возьмут деньги? Что еще могут изъять у россиян ради продолжения затяжной войны? Состояние военной экономики оценивает Александр Коляндр.

В Европе крепнут ожидания эскалации с Россией. Владимир Путин действительно собирается напасть, пусть и не в самое ближайшее время? О перспективах эскалации говорим с политологом Джоном Лафом — бывшим посланником НАТО в России.

Зачем так много стран лоббировали снятие санкций с путинских олигархов? Почему Евросоюз пошел на это на пятый год войны? Деньги, хорошие адвокаты, влиятельные друзья — что помогло олигархам избежать продления санкций?

ВСУ заявляют о продолжении операции «Вивальди» и продвижении в районе Лимана. Российская пропаганда тем временем говорит о «котлах» для украинских военных на других участках фронта. Какова реальная ситуация на фронте?

Издание «Важные истории» пишет, что совсем скоро ФСБ ждут масштабные изменения. В частности, у спецслужбы может смениться руководитель. В результате россиян могут ждать еще больше ограничений и даже репрессий, считает журналист Роман Анин. Почему?

Сколько же все-таки набрала «Единая Россия»? Какими методами достигаются официальные рекорды? И какое электоральное будущее после нынешней кампании ждет партию «Яблоко», за которую были готовы проголосовать многие антивоенные россияне?

«Единая Россия» получила конституционное большинство в Госдуме. Как участие Путина мешало партии? Почему результаты «Единой России» оказались выше, чем пять лет назад? Это все фальсификации? Говорим с Александрой Прокопенко и Андреем Перцевым.

США хотят возобновить мирные переговоры с Россией и Украиной этой осенью. У них получится? И чем переговоры могут закончиться на этот раз, мир станет ближе? Обсуждаем с политическим аналитиком Антоном Барбашиным.

Что прямо сейчас происходит в северной части Донецкой области, в районе города Лимана? Насколько агрессивно украинское контрнаступление? Дмитрий Кузнец отвечает на главные вопросы об операции ВСУ «Вивальди».

Хуситы взяли под контроль один из важнейших нефтяных путей на Ближнем Востоке. Трамп призвал Украину перестать бить по российским НПЗ, потому что это приводит к дефициту дизеля. В России тем временем продолжается топливный кризис. Что происходит с нефтью?

Почему школьники стали хуже читать и считать во многих западных странах? Человечество и правда глупеет? Может быть, во всем виновато развитие ИИ? Исследование PISA об уровне образованности подростков обсуждаем с научным журналистом Ильей Колмановским.

Неужели в РПЦ готовы пожертвовать сохранностью ценнейшего произведения искусства ради обладания им? И какую роль иконы и мощи играют в государственной пропаганде — в том числе в пропаганде войны?

С начала сентября в Украине развернулось сразу несколько скандалов, связанных с властью: генпрокурор Украины ушел в отставку из-за очередного дела о коррупции, а в центре Киева случилась перестрелка между украинскими спецслужбами. О чем это говорит?

Дроны — главное оружие российско-украинской войны. Как они меняются? Кто победит в гонке дронов? И когда появятся полностью автономные ИИ-дроны? Подробный путеводитель по БПЛА на войне — в подкасте «Что случилось».

О чем посланники Трампа говорили с Путиным? И есть ли шанс, что конфликт заморозят хотя бы на время зимы? На вопросы Владислава Горина отвечает Александр Баунов, старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии.

Россияне, которые живут за рубежом и приезжают в страну временно, часто сталкиваются с неприятностями при пересечении российской границы. Как подготовиться к проверке гаджетов и допросам? И кого точно проверяют?

Победу ультраправых в Германии можно смело считать триумфом, уверен политолог Алекс Юсупов. В этом выпуске он объясняет, удастся ли АдГ подчинить себе всю страну и радикально изменить жизнь в ней.

Зеленский угрожает России атаками БПЛА, из-за которых «российское небо де-факто будет закрываться». Как эти заявления повлияли на работу иностранных авиакомпаний? К чему готовиться тем, кто летит из России? Говорим с Петром Мироненко из The Bell.

Германия обвинила Кремль в организации диверсии в Лейпциге. Зеленский заявил, что российское небо «становится небезопасным». А Путин назвал слухи о мобилизации «чушью собачьей». Дмитрий Кузнец анализирует главные события войны.

Российские спецслужбы вербуют агентов в РФ и за ее пределами, а еще все чаще устраивают диверсии в Европе. Они набирают силу? На что еще российские спецслужбы способны на Западе? И как привлекают агентов? Обсуждаем с Андреем Солдатовым и Ириной Бороган.

Кризис европейского автопрома. Почему автогиганты проиграли борьбу китайским конкурентам? Как поддержка Евросоюза может навредить индустрии? И поможет ли заводам переход на военные заказы? Говорим с экономистом Вахтангом Парцванией.

На Западе опасаются, что Владимир Путин планирует очередную эскалацию — причем не только в Украине, но и против стран НАТО. Насколько справедливы эти опасения? Обсуждаем с политическим аналитиком Антоном Барбашиным.

Как изменились настроения во власти за время войны? Режиму что-то угрожает? И можно ли понять, о чем думает Путин? В специальном эпизоде «Что случилось» главный редактор «Медузы» Иван Колпаков говорит с журналистом, писателем Михаилом Зыгарем.

Который день в соцсетях полыхает скандал вокруг музыковеда Анны Виленской и ее курса лекций по теории добаховской музыки. Владислав Горин поговорил с Виленской и о самом скандале, и о той ярости, с которой в последнее время ведутся интернет-дискуссии.

Москву с неанонсированным визитом посетил директор ЦРУ. По одной из версий, США собрали разведданные о том, что Россия начала готовиться к мобилизации для эскалации войны. Решение о мобилизации уже принято? Если нет, то от чего зависит, каким оно будет?

Экономика России переходит на военные рельсы? Как сильно удары Украины расшатывают банковскую систему? И насколько реалистичны «прогнозы Сбера» об окончании войны? Говорим с экономистом Сергеем Алексашенко.

С 22 августа Украина наносит удары по складам Ozon. Эти атаки способны пробить дыру в российской банковской системе? А в экономике? И кто владеет Ozon?

Почему Владимир Путин до сих пор не думает о мире? И можно ли надеяться, что хотя бы в следующем году горячая фаза конфликта наконец завершится? Объясняет директор Берлинского центра Карнеги Александр Габуев.

Ждать ли осенней мобилизации в России? И что предпринять на случай, если она все-таки начнется? Ведущий «Что случилось» Владислав Горин говорит об этом с Григорием Свердлиным, руководителем антивоенного проекта «Идите лесом».

Характер войны РФ и Украины изменился: штурмовики научились проникать вглубь обороны друг друга на расстояние до 10 километров и больше, чтобы дестабилизировать противника и нейтрализовать операторов дронов. Новую тактику описывает Дмитрий Кузнец.

Удар ВСУ по предприятию Роскосмоса в Самаре угрожает развитию российского аналога Starlink? Собирается ли РФ сбивать спутники Илона Маска и к чему может привести эскалация на орбите? Оцениваем перспективы войны в космосе.

Почему Кремль действует так жестко в отношении партии, которая на последних парламентских выборах набрала всего 1,34% голосов? Владислав Горин говорит об этом с политиком, блогером и медиаменеджером Максимом Кацем.

Кремль уволил главного экономиста госкорпорации ВЭБ Андрея Клепача за прогноз о поражении России в экономической «войне на истощение». Клепач был прав? О перспективах кризиса в российской экономике говорим с Александрой Прокопенко.

Это большой разговор с Михаилом Ходорковским. О Леониде Невзлине и деле об избиении Леонида Волкова. Влиянии ударов по НПЗ на ситуацию в России. Состоянии режима Путина. И будущем страны уже без него.

Что нынешняя ситуация на фронте говорит о перспективах окончания войны? Остановятся ли боевые действия в следующем году? Сценарии конца 2026 — начала 2027 года обсуждаем с военным обозревателем «Медузы» Дмитрием Кузнецом.

В России продолжают ходить слухи о мобилизации, которую власти могут объявить уже осенью. Что говорит в пользу этой версии, а что против нее? Разбираем вместе с военным аналитиком Русланом Левиевым.

Как уголовное дело против основателя Telegram скажется на положении мессенджера, который и так фактически заблокирован в России? Пользоваться им теперь опасно? О новом витке противостояния властей РФ и Павла Дурова рассказывает журналист Давил Френкель.

ВСУ регулярно бьют по складам Wildberries. Украине удалось вывести из строя по меньшей мере 700 тысяч квадратных метров складов. Что теперь будет с компанией? Удастся ли ей выстоять под регулярными атаками?

«Одиссея» Кристофера Нолана — один из самых обсуждаемых фильмов года. Критики хвалят картину, ее кассовые сборы бьют рекорды, но споры вокруг «Одиссеи» не утихают. Почему? Говорим с кинокритиком Антоном Долиным.

Кто будет определять, по какому пути пойдет страна: те, кто сохранил собственность внутри страны, или те, кто рискнул ею ради возможности говорить открыто? Общество собственников в России — оно уже существует? Смогут ли эти люди объединиться?

Российские власти ввели радикальные ограничения против россиян, критикующих путинский режим из-за рубежа. Кого это коснется и как затруднит жизнь таких людей? На что еще способны власти — например, лишение гражданства? Обсуждаем с Анастасией Бураковой.

Почему поссорились теперь уже бывший министр обороны Украины Михаил Федоров и экс-главком ВСУ Александр Сырский? Как каждый из них планировал склонить Владимира Путина к миру? И как теперь это будет пытаться сделать новый главком Михаил Драпатый?

Европейские политики все настойчивее призывают Путина начать переговоры. Готов ли Евросоюз заключить сделку с Россией? И на каких условиях? Возможные сценарии обсуждаем с депутатом Европарламента Сергеем Лагодинским.

Украина ведет военную кампанию по изоляции Крыма. В результате на полуостров надвигается гуманитарный кризис: бизнесы закрываются, нет воды, света и бензина. Как выглядит жизнь в Крыму сейчас? Рассказывает журналист из Крыма Антон Меснянко.

Какой урон «дальнобойные санкции» наносят российской экономике? Есть ли экономический смысл в атаках на логистические центры коммерческих компаний? И какую цену российская экономика платит за полномасштабную войну в 2026 году?

Министр обороны Украины Михаил Федоров покидает свой пост из-за конфликта с главкомом ВСУ Александром Сырским — к такому решению пришел президент Украины Владимир Зеленский. Это борьба за власть? И что для Украины значит эта отставка?

Как Россия адаптируется к регулярным ударам украинских дронов? Возможно ли создать универсальное средство борьбы с беспилотниками? И что может склонить Путина к прекращению боевых действий? Рассуждает военный обозреватель «Медузы» Дмитрий Кузнец.

В России все больше разговоров о новой мобилизации осенью. Будет ли она? И какие способы избежать попадания на фронт реально остались? Обсуждаем с Артемом Клыгой, руководителем юридического отдела «Движения сознательных отказчиков».

Владислав Горин поговорил с Борисом Надеждиным о том, почему политик в хорошем настроении после задержания, что планирует делать в ближайшие дни и какой совет может дать антивоенно настроенным россиянам.

Можно ли нынешний этап российско-украинской войны назвать переломным для ВСУ? И каковы шансы России продвинуться в Донбассе? Ситуацию на фронте и сценарии окончания войны обсуждаем с военным аналитиком Майклом Кофманом.

Смерть или серьезная болезнь Владимира Путина — самый вероятный сценарий, при котором путинизм разрушится. Неужели ничто другое не угрожает путинской системе? Обсуждаем с политологами Джоном Лафом и Николаем Петровым, которые выпустили доклад об этом.

«Когда в сторону Москвы полетит уже не сто дронов, а тысяча, он поймет», — рассуждает Владимир Зеленский о готовности Владимира Путина заключить мир. А что изменит эта тысяча дронов?

РФ и Украина обмениваются массированными воздушными ударами. Почему Путин отказывается от предложений остановить войну, несмотря на обстрелы НПЗ и бензиновый кризис в стране? И к каким уступкам готов Зеленский? Обсуждаем с журналистом Дмитрием Гордоном.

В России вовсю идет бензиновый кризис. Проблемы с топливом бьют по экономике страны в целом, которая и без того испытывает трудности: Кремль продолжает воевать, но находить на это средства все сложнее. Сколько россияне еще заплатят за войну?

Как война изменила одного из главных путинских либералов? И почему Герман Греф до сих пор нужен Кремлю? В новом выпуске «Что случилось» Владислав Горин говорит с Надеждой Метальниковой — журналисткой и ведущей телеканала «Дождь».

Почему Путин не хочет остановить войну с Украиной? Или война — это теперь такое состояние, из которого режим уже не может выйти? И какова вероятность переноса выборов в Госдуму? Главные политические новости обсуждаем с политологом Екатериной Шульман.

Путин заявил, что Украина предлагала России прекратить взаимные удары вглубь территорий, но Кремль эту идею отверг. Путин настолько уверен в превосходстве армии РФ на фронте? Насколько адекватна его оценка? И что для него сейчас победа?

Европейские лидеры ищут компромисса, а Путин не собирается отступать, потому что готов воевать вечно? Или движение к миру уже есть, независимо от любых публичных заявлений? Правда ли, что идеальное время для мира — сейчас?

Возможен ли в России настоящий бунт с участием армии? В подкасте «Что случилось» говорим с исследователем Павлом Лузиным об обращении военного Александра Лунина, который грозил Путину мятежом, и проводим исторические параллели (от Корнилова до Пригожина).

В Москве прошел первый этап предвыборного съезда «Единой России». Ее председатель, Дмитрий Медведев, в список кандидатов партии не попал, причем уже второй раз подряд. Кому из попавших в список склонны больше доверять россияне?

Топливный кризис в России охватывает все больше регионов. Это уже коллапс или может быть хуже? И чего ждать российской экономике? Обсуждаем с экспертом Берлинского центра Карнеги Сергеем Вакуленко.

В России все меньше желающих пойти в армию по контракту, поэтому Кремль задумывается о новой мобилизации, говорят источники сразу трех независимых медиа: «Медузы», «Важных историй» и «Верстки». Россия без этого действительно не сможет продолжить воевать?

Между Украиной и Польшей — конфликт из-за «героев УПА». Почему он разгорелся именно сейчас? Чего добивались украинские националисты в XX веке? И как их наследие влияет на современную политику? Говорим с украинским историком Георгием Касьяновым.

Постоянные взаимные разрушительные удары по глубокому тылу — такой теперь будет война? Чем Украина наносит удары? Как показывает себя российская система ПВО? И можно ли представить, что натиск ВСУ заставит Россию все-таки пойти на мир?

Путин порывает с «бандитским» прошлым в Петербурге? Иначе как объяснить, что вдова Анатолия Собчака Людмила Нарусова покидает Совет Федерации, а близкий Путину криминальный авторитет Илья Трабер попал в опалу? Говорим с журналистом Михаилом Рубиным.

США и Иран подписали меморандум о взаимопонимании. Условия перемирия — поражение Трампа? И что эта сделка значит для Ирана? А главное — как долго продлится перемирие? Разбираем с востоковедом Никитой Смагиным.

Крупнейшая атака дронов на Москву. Удар по Киево-Печерской лавре. Трамп подписывает сделку с Ираном — и вернется к Украине? Подробно разбираем главные события недели — с военным обозревателем «Медузы» Дмитрием Кузнецом.

В Берлине прошел съезд новой политической партии «Мирная Россия», которая, как заявляется, будет представлять интересы оппозиционных россиян. Ее председатель — Илья Яшин. Мы поговорили с ним о том, зачем нужна эта партия и чем она поможет россиянам.

Что происходит с «Единой Россией» за три месяца до выборов в Госдуму? Какое значение Кремль придает предвыборной кампании и какой результат хочет обеспечить? Обсуждаем со спецкором «Медузы» Андреем Перцевым.

Глава ЦБ Эльвира Набиуллина почти две недели не появляется на публике. Куда она пропала? И какую роль она лично и Банк России играют в путинской системе сейчас?

В издательстве «Медузы» выходит книга журналистки Ланы Эстемировой «Пожалуйста, живи» — о детстве и взрослении в Чечне и об отношениях с матерью, правозащитницей Натальей Эстемировой, которую убили в Грозном в 2009 году. Мы поговорили с Ланой.

Демонтаж памятника Булгакову в Киеве вызвал бурную дискуссию как в российском, так и в украинском информационном пространстве. Почему фигура Булгакова стала предметом таких ожесточенных споров?

В России и на оккупированных территориях топливный кризис из-за ударов ВСУ по нефтяной инфраструктуре. Как долго он продлится? И добьются ли ВСУ своей цели — снизить доходы России от экспорта нефти? Говорим с экономистом Сергеем Вакуленко.

Украина продолжает активно атаковать Россию дронами. К чему это приводит? Влияют ли такие удары на ход войны? И есть ли у Украины красные линии в войне дронов, которые она пока не готова пересекать? Обсуждаем с Дмитрием Кузнецом.

Российский бизнесмен Роман Абрамович встречался в Киеве с президентом Украины Владимиром Зеленским и передал от него Владимиру Путину предложение о встрече. Какова реальная роль Абрамовича в этих переговорах?

Израиль и Иран снова обстреливают друг друга — из-за расширения израильской наземной операции в Ливане. США, кажется, недовольны Израилем и плохо контролируют ситуацию, но утверждают, что перемирие вот-вот наступит. Быть ли миру?

Группе «Стоптайм» пришлось уехать из России после «карусельных арестов»: артистов задерживали в Петербурге за то, что они пели на улицах песни «иноагентов». Как они строят новую жизнь в Европе? И почему честная музыка в России сейчас невозможна?

Большой разговор с галеристом, продюсером и политтехнологом Маратом Гельманом: о пермском культурном проекте, отношениях с Кириенко, разрыве с государством и письме против Сокурова.

Возможна ли полная блокада Крыма? А осада? И каким будет для полуострова летний сезон 2026 года? Владислав Горин обсуждает с военным экспертом «Медузы» Дмитрием Кузнецом.

Петербург атаковали украинские дроны в день открытия Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ). Что значит ПМЭФ для Владимира Путина и его режима? И как атака дронов на Петербург во время ПМЭФ влияет на путинизм?

«Романтическое» мошенничество с помощью ИИ набирает популярность не только в России. В этой индустрии используется сразу несколько схем обмана. Одни «романтические» мошенники вытягивают из своих жертв десятки тысяч рублей, другие — миллионы.

7 июня в Армении пройдут парламентские выборы. Москва угрожает Еревану из-за его сближения с Западом перед выборами и пытается повлиять на исход голосования. К чему это приведет? И чем закончится конфликт Еревана и Кремля?

Звучит дико, но риск военного столкновения России и НАТО велик. Он вырастет еще сильнее, когда закончится война в Украине. Как и, главное, когда может начаться большая война в Европе? Объясняет Александр Габуев.

Удар ВСУ по Старобельску, российский обстрел Киева, применение «Орешника». Ждать ли усиления атак ВСУ? И что происходит с Малой Токмачкой, которую РФ давно объявила «своей», но все никак не может захватить? Говорим с обозревателем Дмитрием Кузнецом.

В Чехии заподозрили в перевозке наркотиков митрополита Илариона — «дипломата» РПЦ и когда-то «правую руку» патриарха Кирилла, которого обвиняли в домогательствах. Почему в этой истории задержания много странного? И какая миссия у Илариона в Европе?

Что происходит в секте «модного гуру» Артура Ситы? Как ему удалось создать настоящий «гарем» на тайском острове Самуй? И почему Ситу не преследует полиция? Владислав Горин расспросил об этом журналистку Ксению Морозову.

Во Франции завершился 79-й Каннский фестиваль. «Серебро» фестиваля досталось режиссеру Андрею Звягинцеву за фильм «Минотавр». Вместе с Антоном Долиным говорим о Звягинцеве и его новом фильме и подводим другие итоги прошедшего в Каннах кинофестиваля.

Почему дроны теперь так часто залетают в европейские страны — и чем это грозит? Что в это время происходит на фронте — правда ли, что ВСУ перехватили инициативу, но война все равно на пороге глухого тупика?

Россия продвигает свои интересы в Европе в том числе через культуру. Но не превращается ли борьба с этим влиянием в отмену всей российской культуры? Отвечает художница и активистка Катя Марголис.

Трамп и Путин съездили в Пекин. Для чего они приезжали и чего добились? Китай теперь самый сильный игрок на международной арене? Значит ли это, что ничего не останавливает его от нападения на Тайвань? Обсуждаем с китаистом Темуром Умаровым.

Почему эксперты и источники западных изданий вновь заговорили о неизбежном крахе режима? В чем признаки слабости Путина? И почему смена губернаторов приграничья — стресс для системы? Говорим с Андреем Перцевым и Александрой Прокопенко.

Удары РФ и Украины по городам друг друга в глубоком тылу — это исключительно акции устрашения? Как эти удары изменились по сравнению с тем, что было в начале полномасштабной войны? И действительно ли ВСУ получили решающее преимущество в воздухе?

Вокруг ФБК снова широкая публичная дискуссия. Что происходит? Каким может быть выход из этого кризиса? И почему оппозиция не может перестать ссориться? Говорим с бизнесменом Борисом Зиминым, который спонсировал ФБК, а потом отказался от поддержки.

Что происходит на фронте, пока политики обмениваются заявлениями? Готова ли Россия к прорыву в Донбассе? За кем сейчас преимущество на поле боя и в чем оно заключается?

Андрея Ермака — бывшего главу офиса президента Украины — заподозрили в причастности к отмыванию денег. Обсуждаем дело о коррупции в окружении Владимира Зеленского — и влияние этого дела на его власть.

Пентагон по требованию Трампа начал публиковать документы, которые касаются неопознанных аномальных явлений. Что мы из них узнали? И могут ли в этих файлах оказаться действительно сенсационные свидетельства? Обсуждаем в подкасте «Что случилось».